Иллюзия свободы и тень фашизма: радиография власти в Республике Молдова — Маржиняну

Versiunea în limba de stat.

«Недавно я перечитал несколько фундаментальных трудов великих мыслителей, историков и политологов мирового масштаба — Умберто Эко, Роджера Гриффина, Роберта Пакстона, Эмилио Джентиле и Джейсона Стэнли — неоспоримых экспертов в анализе и деконструкции фашистской идеологии.

Каждый из них оценивал тоталитарную угрозу под разным углом, разработав собственный набор критериев: Умберто Эко сформулировал знаменитые 14 признаков «Ур-фашизма» (вечного фашизма), Роджер Гриффин определил 3 идеологических столпа, Роберт Пакстон выделил 5 мобилизующих страстей, а Эмилио Джентиле и Джейсон Стэнли установили по 10 институциональных и, соответственно, пропагандистских критериев. Ханна Арендт в своем шедевре «Истоки тоталитаризма» (1951) теоретизировала центральную концепцию — «уничтожение (или убийство) юридического лица».

С сугубо доктринальной точки зрения и позиции конституционного права этот критерий объясняет механизм, посредством которого диктатура или тоталитарный режим устанавливается не обязательно через немедленную грубую силу, а через постепенную отмену процессуальных гарантий и правовой защиты индивида.

Анализируя эти критерии, мы замечаем, что они не противоречат друг другу, а идеально дополняют друг друга. Если их синтезировать, то можно сгруппировать в четыре фундаментальных столпа любого авторитарного крена: то, как режим выстраивает нарратив; то, как он манипулирует массами; то, как он разрушает правовой порядок; и то, как он действует.

Эта матрица представляет собой точный юридический и социологический инструмент. Как предупреждал Умберто Эко, режиму нет необходимости соответствовать всем критериям; достаточно, чтобы институциональная архитектура уступила перед 3–4 признаками, чтобы авторитарная инфекция распространилась, а фашизм начал кристаллизоваться.

Скажу вам честно, если сопоставить эту теорию с суровой реальностью Республики Молдова, вырисовывающаяся картина выглядит поистине пугающей. С доктринальной точки зрения ситуация в нашей стране соответствует не 3 или 4, а целым 9 главным критериям тоталитарного крена:

1. Дезинтеграция правового порядка (Критерий Арендт): Мы дожили до того, что к собственным гражданам применяются экономические санкции и ограничения в правах без какого-либо окончательного судебного решения, исключительно на основании административных актов, изданных Службой информации и безопасности (СИБ). Равенство перед законом уничтожено — закон больше не применяется к «своим». Государство перестало быть инструментом защиты прав человека.

2. Несогласие как предательство (Критерий Эко/Стэнли): Право больше не используется для отправления правосудия, а превратилось в острое оружие для криминализации политической оппозиции. Партии выводятся за рамки конституционного поля или исключаются из предвыборной гонки на основании простых «подозрений», в то время как власть использует неограниченные финансовые ресурсы. Любой человек, обладающий критическим мышлением, ограничивается в публичном пространстве и клеймится как «враг народа».

3. Соучастие элит и захват изнутри (Критерий Пакстона): Ветви власти захвачены, а правосудие разгромлено и отдано на откуп политикам. Конституционный суд был подчинен с помощью различных уловок. Власть уничтожила общественные организации (НПО), перекрасив их в политические цвета и лишив граждан эффективной защиты.

4. Селективный популизм и узурпация воли (Критерий Эко/Пакстон): В парламентской республике центр силы был самовольно смещен в сторону института президентства, который по Конституции имеет ограниченные полномочия. Правительство попирает высший закон, игнорируя обязанность каждый апрель выступать с отчетом перед Парламентом. Депутатов лишают права выступать с трибуны. Индивидуальные права подавляются в угоду химере под названием «воля народа», интерпретировать которую претендуют только они.

5. Сакрализация лидера (Критерий Джентиле): Правящая партия и ее сторонники агрессивно развивают культ первого лица, возводя президента страны в ранг иконы нации.

6. Упразднение истины (Критерий Стэнли): Критическое мышление уничтожено и искусственно заменено теорией заговора, где любой диссидентский голос быстро классифицируется как «пропаганда государства, объявленного врагом». Таким образом, злоупотребления властей защищаются под маской защиты государства.

7. Одержимость заговором (Критерий Эко): Они создали в обществе перманентный страх, выдумывая внешних врагов, которые, на самом деле, никогда не угрожали нам напрямую войной, оправдывая этим ограничение прав внутри страны.

8. Страх перед различиями (Критерий Эко): Правящая политическая элита разжигает ненависть в обществе, намеренно разделяя граждан по различным критериям, в том числе по этническому признаку и языку общения.

9. Элитизм и социальное презрение (Критерий Эко/Пакстон): Власть создала для себя привилегированную касту: несоразмерно выросли зарплаты чиновников и тех, кто верно им служит, в то время как остальные граждане остались на грани прожиточного минимума. Как свидетельство репрессий — пенитенциарные учреждения переполнены: мы находимся на 3-м месте на европейском континенте, уступая лишь Турции и Азербайджану.

Даже западная пресса начала классифицировать ситуацию в Республике Молдова как гибридный режим, находящийся в шаге от авторитаризма. Они разрушили правовое государство, приводя галлюцинаторный аргумент, что «у нас и так не было правового государства», перехватив власть изнутри, подчинив себе магистратуру и экономическую олигархию.

В то же время я хочу обратить внимание на один тревожный аспект: «партнеры» — не знаю, наши ли они еще или уже только их — видят все эти перегибы, но молчат. Я часто задаюсь вопросом: почему они молчат? Почему эти злоупотребления совершаются с их молчаливого согласия?

Я всегда задавался вопросом: у кого мы, как молодое государство с хрупкой демократией, должны учиться демократии? У Запада или у Востока? У тех, кто на Востоке, ее особо и нет, да и история в этой сфере у них коротка. Напротив, у тех, кто на Западе, традиции огромны. Но, видя, как они молча принимают происходящее у нас, я спрашиваю себя: действительно ли они демократы или просто позируют перед такими наивными людьми, как мы, которые слепо верили в ту демократию, что нам показывали по телевизору?

Собственно, чему я удивляюсь? Есть народное выражение, по сути политический анекдот и популярный афоризм: «Что бы русские ни пытались собрать, из каких бы деталей ни пробовали — всё равно получается автомат Калашникова». Похоже, то же самое и с Европой: за что бы она ни взялась, всё равно приходит к фашизму.

С философской и юридической точки зрения это сопоставление сокрушительно. Оно показывает, что режим методично применяет классическое руководство по подавлению свободы.

Я спрашиваю вас, имея перед глазами эти 9 неоспоримых критериев: можем ли мы еще говорить о демократии, или Республика Молдова стала захваченным, автократическим государством с четкими элементами институционализированного фашизма?»

Автор статьи: Юрий Маржиняну.