Можно ли быть гарантом суверенитета Молдовы и одновременно выступать за ликвидацию государства? — мнение адвоката Юрия Мэрджиняну

Автор текста: Юрий Мэрджиняну, адвокат, Партия развития и объединения Молдовы.

Уважаемые друзья!

Республика Молдова переживает крайне деликатный момент. Недавние заявления Президента Республики Молдова, сделанные иностранной прессе, в которых он выражает готовность голосовать за ликвидацию государственности, больше не могут рассматриваться как простые политические мнения. Они затрагивают саму сущность Конституции и президентской присяги.

Присяга, принесённая Президентом, не является пустым бессодержательным ритуалом. Это торжественный юридический акт, который обусловливает легитимность осуществления власти. Когда Президент клянётся на Конституции, он обещает не только процветание или благосостояние, но принимает на себя роль высшего гаранта существования государства: его суверенитета, независимости и территориальной целостности.

Конституционный суд Республики Молдова последовательно указывал, что Президент является гарантом суверенитета и независимости, а лояльность по отношению к государству не ограничивается юридическими актами, а включает и публичный дискурс. В Постановлении №24 от 23 июня 2015 года КС отметил, что:

«Президент Республики Молдова имеет конституционную обязанность проявлять лояльность по отношению к государству и конституционному строю как при осуществлении своих полномочий, так и в публичном дискурсе».

Это означает, что любое заявление, которое релятивизирует существование государства, напрямую противоречит принесённой присяге.

Статья 89 Конституции предусматривает приостановление полномочий Президента за «тяжкие деяния», посредством которых нарушаются положения Конституции. Конституционный суд разъяснил, что «тяжкое деяние» не обязательно предполагает уголовное преступление, а означает любое действие, которое посягает на фундаментальные ценности государства: суверенитет, независимость, территориальную целостность и конституционный порядок.

Следовательно, публичная готовность голосовать за ликвидацию государства не является простым политическим мнением, а может быть квалифицирована как тяжкое деяние в конституционном смысле.

Ответственность президентского дискурса регулируется Заключением №1 от 5 апреля 2016 года, в котором КС подчеркнул, что Президент обязан осуществлять свою функцию с беспристрастностью и конституционной ответственностью, избегая любого поведения, способного подорвать доверие граждан к институтам государства.

Речь, ставящая под сомнение существование Республики Молдова, не только подрывает общественное доверие, но и создаёт прямой конфликт между принесённой присягой и последующим поведением лица, занимающего эту должность.

Какой сигнал мы посылаем из страны в европейское пространство? Ведь Республика Молдова находится в сложном процессе присоединения к Европейскому союзу. Европейские партнёры вкладывают значительные финансовые и политические ресурсы в укрепление независимого и функционального государства.

Какое послание мы транслируем, когда высший руководитель государства говорит о его исчезновении? Либо мы не верим в собственный проект европейской государственности, либо готовим почву для контролируемого банкротства государства.

Подобный дискурс ослабляет не только внутреннее доверие, но и внешний авторитет, надёжность и доверие по отношению к Республике Молдова, как к субъекту международного права.

Как другие правовые системы относятся к подобным отклонениям? Если обратиться к конституционным системам, которые часто приводятся в качестве образца, можно увидеть гораздо большую строгость, например:

— Соединённые Штаты Америки: президентская присяга обязывает «защищать и охранять Конституцию». Любое действие, подрывающее конституционный порядок, может привести к импичменту.

— Румыния: Конституционный суд установил, что «тяжкое деяние» не обязательно означает преступление, а включает любое действие, затрагивающее единство и независимость государства.

— Германия: лояльность по отношению к конституционному порядку (Staatstreue) является абсолютной. Любой дискурс, ставящий под вопрос отказ от государственной структуры, несовместим с достоинством высшей должности.

Наследие президента измеряется не только объёмом привлечённых внешних средств, но и состоянием, в котором он оставляет государственные институты: укреплёнными или ослабленными. Когда те, кто призван защищать государство, начинают ставить под сомнение само его существование, мы оказываемся в опасном вакууме конституционной власти.

Республика Молдова — не идеологический эксперимент. Это родина миллионов граждан, 80% которых идентифицируют себя как молдаване. Наше будущее не может быть предметом торга на политическом рынке.

Фундаментальный вопрос остаётся открытым: можно ли клясться защищать государство и одновременно публично признавать, что ты проголосовал бы за его упразднение?