«Рекордный торговый дефицит в Молдове — 26% от ВВП» — аналитика Марины Соловьёвой

Экономист Марина Соловьева, директор программы «Экономическая политика» в Expert Group, обратила внимание на самый низкий дефицит счёта текущих операций с начала 2009 года — 26% от ВВП Республики Молдова за первый квартал 2025 года. В своей публикации в Facebook экономист подробно объяснила его причины.

«Заглянула в платёжный баланс Молдовы, а там матушка пресвятая богородица! В первом квартале 2025 года рекордный дефицит счёта текущих операций — 26% от ВВП. Такого не было уже лет 15.

Источник этого безобразия, как всегда, внешняя торговля товарами: экспорт упал на 13% по сравнению с первым кварталом 2024, а импорт вырос на 23%. Причём мы добились такого потрясающего результата несмотря на благоприятную динамику экспортных цен (+8,5%). Один там кучеряш говорил, что сокращение экспорта связано с сокращением реэкспорта, но это, мягко говоря, не совсем так. По данным платежного баланса, экспорт уменьшился на 106 миллионов долларов, из которых только 28 миллионов связаны с реэкспортом. Остальное – результат либо дебильных мер экономической политики (таких как лицензирование импорта семян подсолнечника, из-за которого накрылся звездой экспорт подсолнечного масла), либо отсутствия должных мер. Я сейчас не буду подробно описывать эти меры, скоро опубликую отдельную статью на эту тему. Рост импорта был традиционно связан с поставками газа и электроэнергии, а также с растущим импортом продуктов питания.

Вижу в соцсетях мнение, что торговый дефицит – не беда, ведь растёт экспорт услуг. Зачем нам эти ваши коровы с навозом, когда есть третичный сектор экономики? Ура, товарищи! Страна твёрдо вступает в эру постиндустриальной экономики. Баристы, психологини, урбанисты и вебкамщицы уверенно встали в один строй с металлургами и хлеборобами. Бабушки осваивают Тикток, а школьники стали коучами по майндфулнессу.

Ребята, я не хочу портить веселье, только вот в экспорте услуг серьезно растёт одна лишь статья – IT – и у той темп роста замедляется. Если в 2020-2023 годах среднегодовой темп роста экспорта услуг IT составлял 30%, то в 2024 году темп роста уже снизился до 13%. Это, конечно, и эффект растущей базы, но и эффект торможения спроса со стороны заказчиков (привет ИИ), а также исчерпания человеческих ресурсов. Все, кто хотел и мог работать в IT, уже там работают, а больше бабы не нарожали.

Ещё довольно высокий темп роста у экспорта услуг образования – 29%, но тут несколько «но». Во-первых, маленькое абсолютное значение – всего 25 миллионов долларов в первом квартале 2025 года, что в масштабах торгового дефицита на полтора миллиарда не меняет ничего. Во-вторых, это частично статистический артефакт, а не реальные деньги. Если иностранные студенты учатся здесь по правительственной стипендии, это записывается в платежном балансе, с одной стороны, по кредиту как экспорт услуг образования, с другой стороны, по дебету как как помощь правительства другим государствам. Это реальный экспорт только в той части, в которой иностранные студенты платят за свое образование сами. Конечно, было бы хорошо развивать экспорт услуг образования (хотя для этого придется преподавать на английском и русском, а какой же кудрявый министр на такое согласится?). Но пока рано говорить о том, что мы в этой области преуспеваем.

Остальные значимые с точки зрения экспорта услуги катятся вниз – транспорт (-6% по сравнению с первым кварталом 2024 года), особенно пассажирский (-17%), переработка давальческого сырья (-5%), профессиональные и консалтинговые услуги (-2%), а импорт услуг растёт (+19%). В результате профицит внешней торговли услугами сократился на 5%.

Личные денежные переводы еще приходят (411 миллион долларов в первом квартале 2025), но их объем продолжает сокращаться начиная с 2022 года (-5% в первом квартале 2025 по сравнению с первым кварталом 2024). Зато «наказали рашку», заблокировали Золотую корону, насрали сами себе в карман.

Заграница нам поможет: растет объем грантов и технической помощи государству (в 2 раза больше, чем в первом квартале прошлого года – 76 миллионов долларов на текущие нужды и 5 миллионов на капитальные инвестиции) и неправительственным организациям (+11%, всего 46 миллионов долларов).

Однако профицита услуг, первичных и вторичных доходов всё равно не хватает на то, чтобы покрыть торговый дефицит. В первом квартале 2025 чистая потребность в финансировании составила 1 миллиард долларов.

И откуда же взялись эти деньги?

«Основными источниками финансирования дефицита счета текущих операций в I квартале 2025 года были: чистый приток финансовых активов в виде наличной валюты и депозитов, резервные активы и торговые кредиты» — сообщает нам НБМ. Перевожу с канцелярита на русский: люди достали из-под матрасов и отнесли в банки либо в пункты обмена валют на 570 миллионов наличных долларов больше, чем они получили из всех известных государству источников (заработки за границей, привезённые в карманах, покупка валюты и т. д.).

Сама по себе такая ситуация ничего плохого не значит: в принципе, можно накопить наличную валюту в один период, а отнести её в обменник в другой период. Проблема в том, что в платежном балансе нет таких периодов, когда объем наличной валюты на руках у населения рос и накапливался, он всё время только уменьшается. Такой вот бездонный матрас, матрас-самобранка. Это кагбе говорит о том, что либо НБМ что-то не так считает (сомневаюсь), либо по стране по-прежнему гуляют чемоданы, набитые наличной валютой неизвестного происхождения. И вроде как побороли шоровских бабушек, пресекли покупку голосов, а чемоданы с валютой никуда не делись и даже цинично растут (+18% по сравнению с первым кварталом 2025). Ленин умер, а дело его живёт.

Давайте подумаем, для чего вообще нужна наличная валюта?

Например, для взяток. Вы же не будете переводить взятку на банковский счет? Или для оплаты контрабанды, незаконной торговли наркотиками и оружием. Последнее, кстати, может объяснять, почему объем наличной валюты растёт, несмотря ни на что. И тут уже возникают вопросы к государству. Чем занимается СИБ? Рассматривает заявления ебанашек о недопуске в страну Басты и ансамбля «Руки вверх»? Вот она, угроза безопасности.

Но вернёмся к платежному балансу. Также дефицит счета текущих операций покрылся за счет сокращения резервных активов НБМ (на 141 миллион, но там денег ещё много, можно не волноваться) и торговых кредитов фирм (243 миллиона). Также платежный баланс показывает чистый приток прямых инвестиций на 103 миллиона долларов, но это по большей части статистический артефакт. Дело в том, что реинвестированная прибыль записывается в платёжном балансе дважды: один раз по дебету как выплата доходов прямым инвесторам (хотя никаких реальных выплат не происходит) и второй раз по кредиту как получение прямых иностранных инвестиций (хотя реальных денежных движений, опять же, не было). А так-то новые прямые иностранные инвестиции в капитал местных предприятий составили 10 миллионов долларов (но даже это удивительно, храбрые люди).

Внешних займов мы в первом квартале 2025 года вернули больше, чем получили. Несмотря на это, внешний долг в долларовом выражении все-таки вырос на 3% из-за тех самых торговых кредитов, а также из-за колебаний валютных курсов.

Еще в финансовом счете интересен внезапный рост портфельных инвестиций резидентов за рубежом. В первом квартале 2025 года молдавские банки сделали портфельных инвестиций в иностранные ценные бумаги на 23 миллиона долларов, а в прошлом квартале – на 67 миллионов. Это при том, что активы в виде портфельных инвестиций у нас всегда были копеечными, а банки только получали деньги от своих иностранных «мамок», но не инвестировали сами. Кто-то в курсе, во что это вдруг банки начали инвестировать? НБМ на этот счет немногословен: «Рост произошел в результате покупки молдавскими лицензированными банками ценных бумаг, выпущенных нерезидентами – как государственными, так и частными экономическими агентами» и всё.»

Автор публикации: экономистка Марина Соловьёва, директор программы «Экономическая политика» в Expert Group.