RU

                           

Метка: Мэрджиняну

Диагноз по Маржиняну: как классический фашизм перекрасился в жёлтый

Posted on by Egor Krestianinov

«Инструкция по сборке “Шмайсера”, или Настольный учебник юного диктатора» — пересказ исследования Юрия Маржиняну, подготовленный журналистом Юрием Реница.

«Над этим честным, глубоким и пугающе точным исследованием работал известный молдавский юрист Юрий Маржиняну. Проведя блестящую и жёсткую анатомию нынешней власти, он наглядно показал: что бы наши европейские кураторы ни пытались собрать из имеющихся деталей — на выходе неизменно получается автомат Шмайсер. За что бы они ни взялись в рамках «продвижения институциональных ценностей», в итоге почему-то упорно проглядывают усы Бенито и чёлка Адольфа.

Если вы — прогрессивная, рукопожатная власть в отдельно взятой маленькой, но очень гордой республике, и вам до смерти надоел этот скучный цирк с правами человека — запишите рецепт. Чтобы превратить хрупкую демократию в монолитный авторитаризм, не нужно изобретать велосипед. Муссолини и Гитлер давно всё придумали, а великие умы (от Эко до Арендт) заботливо разложили это по полочкам.

Юрий Мэржиняну выделил 9 простых шагов, которые сегодня активно применяются на практике властной партией PAS. Достаточно методично внедрить их — и вуаля: вы великолепны, а ваше государство успешно «захвачено изнутри».

Шаг 1. Зачем вам суды, если есть спецслужбы?

По заветам Ханны Арендт, первым делом уничтожаем «юридическое лицо» гражданина. Зачем утруждать себя долгими судебными процессами и доказательствами, если можно просто выдать административное предписание SIS? Лишить прав, заблокировать счета, назначить виновных — быстро, эффективно, без лишней судебной волокиты. Закон — штука гибкая: своим — всё, остальным — SIS.

Шаг 2. Несогласие — это измена родине.

По заветам Джейсона Стэнли, правосудие должно разить, а не разбираться. Снимаем партии с предвыборной гонки на основе «смутных подозрений», а любого человека с критическим мышлением широким жестом клеймим «врагом народа». Демократия — это когда все согласны с генеральной линией. Остальные — агенты Кремля.

Шаг 3. Карманные элиты.

Проводим мягкий захват судебной системы и Конституционного суда. А чтобы граждан некому было защищать, аккуратно перекрашиваем независимые общественные организации (НПО) в правительственные цвета.

Шаг 4. Вся власть — Президенту (даже если нельзя).

У нас парламентская республика? Забудьте. Переносим весь центр тяжести в главный кабинет страны. А правительство пусть вообще проигнорирует обязанность отчитываться перед парламентом. Депутатам от оппозиции просто выключаем микрофон. Воля народа — это то, что мы о ней думаем.

Шаг 5. Создание Иконы.

Переходим к классике Эмилио Джентиле — сакрализации лидера. Избиратель должен не анализировать, а молиться. Превращаем главу государства в непогрешимую икону нации, критиковать которую — святотатство.

Шаг 6. Упразднение истины.

Заменяем факты удобной конспирологией. Любое расследование или неудобный вопрос объявляем «пропагандой вражеского государства». Идеальное прикрытие для любых злоупотреблений.

Шаг 7. Одержимость заговором.

Общество должно жить в перманентном страхе. Регулярно находим страшных внешних врагов, которые вот-вот нападут (даже если они об этом не подозревают). Напуганным населением гораздо легче управлять, да и урезание прав под соусом «безопасности» проходит на ура.

Шаг 8. Разделяй и властвуй.

Берём классический рецепт Умберто Эко — страх перед различиями. Сталкиваем людей лбами по языковому и этническому признаку. Пока граждане спорят, на каком языке правильнее любить родину, они не заглядывают в ваши карманы.

Шаг 9. Элитарный спецпаёк и тюремные рекорды.

Создаём касту неприкасаемых. Своим верным чиновникам и силовикам — космические зарплаты, остальному народу — прожиточный минимум для закалки характера. Ну а для самых не понявших намёка держим двери открытыми в наши переполненные пенитенциарные учреждения. Почётное третье место в Европе после Турции и Азербайджана — это вам не шутки, это показатель «эффективности»!

Маленький геополитический нюанс:

Самое прекрасное во всём этом переодевании на манер тридцатых годов — гробовое молчание западных «партнёров». Они смотрят на этот парад авторитаризма, понимающе кивают и… молчат. То ли они так увлечены просмотром собственного демократического ТВ, то ли просто оценивают, насколько точно ученики воспроизводят классическое европейское пособие по деконструкции свободы.

Матрица сошлась идеально. Коричневая чума стала и жёлтой. Поздравляем PAS! Партия власти сумела успешно собрать свой институциональный фашизм. И не забыла наклеить сверху этикетку «Европейский выбор» — так его гораздо удобнее продавать наивным избирателям».

Автор публикации: Валерий Реница.

Источник: Юрий Маржиняну.

Иллюзия свободы и тень фашизма: радиография власти в Республике Молдова — Маржиняну

Posted on by Egor Krestianinov

Versiunea în limba de stat.

«Недавно я перечитал несколько фундаментальных трудов великих мыслителей, историков и политологов мирового масштаба — Умберто Эко, Роджера Гриффина, Роберта Пакстона, Эмилио Джентиле и Джейсона Стэнли — неоспоримых экспертов в анализе и деконструкции фашистской идеологии.

Каждый из них оценивал тоталитарную угрозу под разным углом, разработав собственный набор критериев: Умберто Эко сформулировал знаменитые 14 признаков «Ур-фашизма» (вечного фашизма), Роджер Гриффин определил 3 идеологических столпа, Роберт Пакстон выделил 5 мобилизующих страстей, а Эмилио Джентиле и Джейсон Стэнли установили по 10 институциональных и, соответственно, пропагандистских критериев. Ханна Арендт в своем шедевре «Истоки тоталитаризма» (1951) теоретизировала центральную концепцию — «уничтожение (или убийство) юридического лица».

С сугубо доктринальной точки зрения и позиции конституционного права этот критерий объясняет механизм, посредством которого диктатура или тоталитарный режим устанавливается не обязательно через немедленную грубую силу, а через постепенную отмену процессуальных гарантий и правовой защиты индивида.

Анализируя эти критерии, мы замечаем, что они не противоречат друг другу, а идеально дополняют друг друга. Если их синтезировать, то можно сгруппировать в четыре фундаментальных столпа любого авторитарного крена: то, как режим выстраивает нарратив; то, как он манипулирует массами; то, как он разрушает правовой порядок; и то, как он действует.

Эта матрица представляет собой точный юридический и социологический инструмент. Как предупреждал Умберто Эко, режиму нет необходимости соответствовать всем критериям; достаточно, чтобы институциональная архитектура уступила перед 3–4 признаками, чтобы авторитарная инфекция распространилась, а фашизм начал кристаллизоваться.

Скажу вам честно, если сопоставить эту теорию с суровой реальностью Республики Молдова, вырисовывающаяся картина выглядит поистине пугающей. С доктринальной точки зрения ситуация в нашей стране соответствует не 3 или 4, а целым 9 главным критериям тоталитарного крена:

1. Дезинтеграция правового порядка (Критерий Арендт): Мы дожили до того, что к собственным гражданам применяются экономические санкции и ограничения в правах без какого-либо окончательного судебного решения, исключительно на основании административных актов, изданных Службой информации и безопасности (СИБ). Равенство перед законом уничтожено — закон больше не применяется к «своим». Государство перестало быть инструментом защиты прав человека.

2. Несогласие как предательство (Критерий Эко/Стэнли): Право больше не используется для отправления правосудия, а превратилось в острое оружие для криминализации политической оппозиции. Партии выводятся за рамки конституционного поля или исключаются из предвыборной гонки на основании простых «подозрений», в то время как власть использует неограниченные финансовые ресурсы. Любой человек, обладающий критическим мышлением, ограничивается в публичном пространстве и клеймится как «враг народа».

3. Соучастие элит и захват изнутри (Критерий Пакстона): Ветви власти захвачены, а правосудие разгромлено и отдано на откуп политикам. Конституционный суд был подчинен с помощью различных уловок. Власть уничтожила общественные организации (НПО), перекрасив их в политические цвета и лишив граждан эффективной защиты.

4. Селективный популизм и узурпация воли (Критерий Эко/Пакстон): В парламентской республике центр силы был самовольно смещен в сторону института президентства, который по Конституции имеет ограниченные полномочия. Правительство попирает высший закон, игнорируя обязанность каждый апрель выступать с отчетом перед Парламентом. Депутатов лишают права выступать с трибуны. Индивидуальные права подавляются в угоду химере под названием «воля народа», интерпретировать которую претендуют только они.

5. Сакрализация лидера (Критерий Джентиле): Правящая партия и ее сторонники агрессивно развивают культ первого лица, возводя президента страны в ранг иконы нации.

6. Упразднение истины (Критерий Стэнли): Критическое мышление уничтожено и искусственно заменено теорией заговора, где любой диссидентский голос быстро классифицируется как «пропаганда государства, объявленного врагом». Таким образом, злоупотребления властей защищаются под маской защиты государства.

7. Одержимость заговором (Критерий Эко): Они создали в обществе перманентный страх, выдумывая внешних врагов, которые, на самом деле, никогда не угрожали нам напрямую войной, оправдывая этим ограничение прав внутри страны.

8. Страх перед различиями (Критерий Эко): Правящая политическая элита разжигает ненависть в обществе, намеренно разделяя граждан по различным критериям, в том числе по этническому признаку и языку общения.

9. Элитизм и социальное презрение (Критерий Эко/Пакстон): Власть создала для себя привилегированную касту: несоразмерно выросли зарплаты чиновников и тех, кто верно им служит, в то время как остальные граждане остались на грани прожиточного минимума. Как свидетельство репрессий — пенитенциарные учреждения переполнены: мы находимся на 3-м месте на европейском континенте, уступая лишь Турции и Азербайджану.

Даже западная пресса начала классифицировать ситуацию в Республике Молдова как гибридный режим, находящийся в шаге от авторитаризма. Они разрушили правовое государство, приводя галлюцинаторный аргумент, что «у нас и так не было правового государства», перехватив власть изнутри, подчинив себе магистратуру и экономическую олигархию.

В то же время я хочу обратить внимание на один тревожный аспект: «партнеры» — не знаю, наши ли они еще или уже только их — видят все эти перегибы, но молчат. Я часто задаюсь вопросом: почему они молчат? Почему эти злоупотребления совершаются с их молчаливого согласия?

Я всегда задавался вопросом: у кого мы, как молодое государство с хрупкой демократией, должны учиться демократии? У Запада или у Востока? У тех, кто на Востоке, ее особо и нет, да и история в этой сфере у них коротка. Напротив, у тех, кто на Западе, традиции огромны. Но, видя, как они молча принимают происходящее у нас, я спрашиваю себя: действительно ли они демократы или просто позируют перед такими наивными людьми, как мы, которые слепо верили в ту демократию, что нам показывали по телевизору?

Собственно, чему я удивляюсь? Есть народное выражение, по сути политический анекдот и популярный афоризм: «Что бы русские ни пытались собрать, из каких бы деталей ни пробовали — всё равно получается автомат Калашникова». Похоже, то же самое и с Европой: за что бы она ни взялась, всё равно приходит к фашизму.

С философской и юридической точки зрения это сопоставление сокрушительно. Оно показывает, что режим методично применяет классическое руководство по подавлению свободы.

Я спрашиваю вас, имея перед глазами эти 9 неоспоримых критериев: можем ли мы еще говорить о демократии, или Республика Молдова стала захваченным, автократическим государством с четкими элементами институционализированного фашизма?»

Автор статьи: Юрий Маржиняну.

Пять аргументов против «унири» от Юрия Мэрджиняну

Posted on by Egor Krestianinov

Автор текста: Юрий Мэрджиняну, адвокат, Партия развития и объединения Молдовы.
[Versiunea în limba română]

Уважаемые друзья!

После публикации от 21.01.2026, посвящённой заявлению премьер-министра Грузии о словах президента Республики Молдова Майи Санду относительно референдума и её варианта голосования, вновь, как обычно, активизировались тролли и боты, подчинённые «жёлтой напасти». Здесь ничего нового.

Проблема в том, что среди них оказались и наши братья — молдаване, но также и румыны, — которые начали поносить саму идею государственности Республики Молдова, утверждая, что Молдова якобы не имеет права существовать как отдельное государство, поскольку, мол, была «оторвана русскими от тела Румынии» и, следовательно, лишена права на существование.

Отвечаю по пунктам.

Во-первых, Республика Молдова уже существует как независимое государство — независимо от того, нравится вам это или нет. Это юридическая и политическая реальность, признанная на международном уровне всеми государствами мира.

Во-вторых, вы говорите о том, что Молдова якобы была «оторвана от тела Румынии». Я спрашиваю вас прямо: вы знаете, как возникло румынское государство? Румыния возникла в результате объединения княжеств. Следовательно, вместе с Княжеством Молдавским был образован современный румынский государственный организм — та самая «родина-мать», о которой вы сегодня говорите. Историю нужно знать, а не использовать избирательно.

В-третьих, у молдаван есть старая поговорка: брат — братом, но брынза за деньги. Братья-румыны, мы хотим иметь собственное государство и просим вас уважать эту нашу волю и этот наш выбор — так же, как мы уважаем ваш.

В-четвёртых, вопрос гражданства должен рассматриваться юридически, а не идеологически.

Каждый гражданин несёт ответственность и обязанность за соблюдение законов того государства, гражданином которого он является, а также законов государства, на территории которого он проживает или находится, независимо от того, является ли он простым гражданином или государственным служащим. Это элементарная правовая норма, признанная как во внутреннем, так и в международном праве.

Двойное гражданство не освобождает от соблюдения закона и не позволяет произвольно выбирать ту правовую систему, которая удобна в данный момент. На территории государства применяется закон этого государства, и его соблюдение не является ни моральным отклонением, ни конституционной изменой, а представляет собой естественную юридическую обязанность.

Что касается Конституции Румынии, то она не содержит ни одной нормы, которая запрещала бы или наказывала за соблюдение законов другого государства румынским гражданином, законно находящимся на территории этого государства или также обладающим его гражданством. Напротив, Конституция Румынии признаёт принципы международного права, добросовестности и правового сосуществования государств друг с другом.

В-пятых, исходя из логики, на которую вы ссылаетесь, — согласно которой мы якобы не имеем права на собственную страну и на собственный суверенитет над территорией (кстати, ещё раз подчёркиваю: над нашей, а не над вашей), — почему вы поддерживаете Украину перед лицом российской агрессии? Почему вы поддерживаете её миллиардами евро, вооружением, боеприпасами, логистикой? Почему румыны воюют против России за защиту Украины?

Ведь Донбасс, Крым и т.д. Россия, и не только она, считают «исконно русскими землями», с преимущественно русскоязычным населением и обладателями российских паспортов. И всё же вы защищаете независимость Украины. Почему? Разве это не в точности та же самая ситуация, которую вы отрицаете, в случае Республики Молдова и её граждан?

Ваша логика глубоко порочна: в одном случае вы поддерживаете независимость и суверенитет, а в другом — отрицаете их. Почему?

Существует шутка, ставшая поговоркой, из известного анекдота, которую я привожу в оригинале, потому что она лучше всего выражает суть:

«Либо вы крестик снимите, либо трусы наденьте».

В остальном — здоровья и успехов, братья.

Можно ли быть гарантом суверенитета Молдовы и одновременно выступать за ликвидацию государства? — мнение адвоката Юрия Мэрджиняну

Posted on by Egor Krestianinov

Автор текста: Юрий Мэрджиняну, адвокат, Партия развития и объединения Молдовы.

Уважаемые друзья!

Республика Молдова переживает крайне деликатный момент. Недавние заявления Президента Республики Молдова, сделанные иностранной прессе, в которых он выражает готовность голосовать за ликвидацию государственности, больше не могут рассматриваться как простые политические мнения. Они затрагивают саму сущность Конституции и президентской присяги.

Присяга, принесённая Президентом, не является пустым бессодержательным ритуалом. Это торжественный юридический акт, который обусловливает легитимность осуществления власти. Когда Президент клянётся на Конституции, он обещает не только процветание или благосостояние, но принимает на себя роль высшего гаранта существования государства: его суверенитета, независимости и территориальной целостности.

Конституционный суд Республики Молдова последовательно указывал, что Президент является гарантом суверенитета и независимости, а лояльность по отношению к государству не ограничивается юридическими актами, а включает и публичный дискурс. В Постановлении №24 от 23 июня 2015 года КС отметил, что:

«Президент Республики Молдова имеет конституционную обязанность проявлять лояльность по отношению к государству и конституционному строю как при осуществлении своих полномочий, так и в публичном дискурсе».

Это означает, что любое заявление, которое релятивизирует существование государства, напрямую противоречит принесённой присяге.

Статья 89 Конституции предусматривает приостановление полномочий Президента за «тяжкие деяния», посредством которых нарушаются положения Конституции. Конституционный суд разъяснил, что «тяжкое деяние» не обязательно предполагает уголовное преступление, а означает любое действие, которое посягает на фундаментальные ценности государства: суверенитет, независимость, территориальную целостность и конституционный порядок.

Следовательно, публичная готовность голосовать за ликвидацию государства не является простым политическим мнением, а может быть квалифицирована как тяжкое деяние в конституционном смысле.

Ответственность президентского дискурса регулируется Заключением №1 от 5 апреля 2016 года, в котором КС подчеркнул, что Президент обязан осуществлять свою функцию с беспристрастностью и конституционной ответственностью, избегая любого поведения, способного подорвать доверие граждан к институтам государства.

Речь, ставящая под сомнение существование Республики Молдова, не только подрывает общественное доверие, но и создаёт прямой конфликт между принесённой присягой и последующим поведением лица, занимающего эту должность.

Какой сигнал мы посылаем из страны в европейское пространство? Ведь Республика Молдова находится в сложном процессе присоединения к Европейскому союзу. Европейские партнёры вкладывают значительные финансовые и политические ресурсы в укрепление независимого и функционального государства.

Какое послание мы транслируем, когда высший руководитель государства говорит о его исчезновении? Либо мы не верим в собственный проект европейской государственности, либо готовим почву для контролируемого банкротства государства.

Подобный дискурс ослабляет не только внутреннее доверие, но и внешний авторитет, надёжность и доверие по отношению к Республике Молдова, как к субъекту международного права.

Как другие правовые системы относятся к подобным отклонениям? Если обратиться к конституционным системам, которые часто приводятся в качестве образца, можно увидеть гораздо большую строгость, например:

— Соединённые Штаты Америки: президентская присяга обязывает «защищать и охранять Конституцию». Любое действие, подрывающее конституционный порядок, может привести к импичменту.

— Румыния: Конституционный суд установил, что «тяжкое деяние» не обязательно означает преступление, а включает любое действие, затрагивающее единство и независимость государства.

— Германия: лояльность по отношению к конституционному порядку (Staatstreue) является абсолютной. Любой дискурс, ставящий под вопрос отказ от государственной структуры, несовместим с достоинством высшей должности.

Наследие президента измеряется не только объёмом привлечённых внешних средств, но и состоянием, в котором он оставляет государственные институты: укреплёнными или ослабленными. Когда те, кто призван защищать государство, начинают ставить под сомнение само его существование, мы оказываемся в опасном вакууме конституционной власти.

Республика Молдова — не идеологический эксперимент. Это родина миллионов граждан, 80% которых идентифицируют себя как молдаване. Наше будущее не может быть предметом торга на политическом рынке.

Фундаментальный вопрос остаётся открытым: можно ли клясться защищать государство и одновременно публично признавать, что ты проголосовал бы за его упразднение?