Автор: Egor Krestianinov

Интервью Марка Ткачука фонду «Friedrich Ebert Stiftung Moldova»

– Как вы оцениваете динамику европейского курса Республики Молдова в 2025 году, когда переговоры о вступлении находятся на пороге запуска? Какие, на ваш взгляд, являются основными рисками и возможностями этого процесса?

Если позволите, сначала о возможностях. Существует известная, обильная и многостороння критика существующего панъевропейского проекта. Евросоюз де уже не тот, он находится в системном кризисе и вот-вот прикажет долго жить. Усугубляющиеся внутренние проблемы – отсутствие единой фискальной политики, драматический рост экономического неравенства, миграционные волны и ультраправая, националистическая реакция на все это, плюс комбо из геополитической и энергетической уязвимости — действительно налицо.

Но для такой страны, как Молдова, этот долгосрочный кризисный, негативный тренд ЕС – несопоставим с теми почти немедленными гибельными вызовами, которые испытывает сама наша страна.

Мы еще не доросли до евроснобизма и евроскептицизма. Наши беды из другой, куда более глубокой ямы. Депопуляция. Стремительная наступающая, выжигающая все на своем пути бедность. Социальная атомизация и распад солидарных социальных связей. Энергетическая изоляция. Паразитарная экономическая модель, основанная на потреблении. А главное – растущая некомпетентность и неадекватность управленческого и политического класса в Молдове. Последнее, вне зависимости от геополитической ориентации этого класса. Когда главные проблемы стратегического развития страны просто не замечаются, а их обсуждение подменяется геополитической жвачкой, усугублением раскола, распада и исхода из страны.

Именно поэтому для Молдовы евроинтеграция – это процесс подключения не к европейскому кризису, а к прогрессивному и, увы, единственному ресурсу преодоления собственных смертельных трендов. И тут очень важно, что евроинтеграция – это модернизация с определенным спектром ценностей. Среди них особенно актуальны для Молдовы: светский, антиклерикальный тип развития, социальная справедливость, солидарность, поддержка культурного и языкового разнообразия, борьба с дискриминацией. Все это прописано и в Договоре о Европейском союзе, и в Хартии Основных прав Европейского союза, Европейской социальной хартии.

Можно спорить о том, насколько в самих странах ЕС реализуются эти ценности. И это одна из интриг политической борьбы в этих странах. Но сами эти ценности сомнению не подвергаются.

А нам ведь нужно совсем немногое – уцепиться за все еще бьющий ключом источник именно такой модернизации.  И это не просто какой-то там источник дешевого капитала, а капитала, поступающего в страну адресно, в соответствие с заявленными целями развития. Среди них: повышение компетентности политического класса, рост образовательных, гуманитарных стандартов, рост стандартов качества жизни в целом, выстраивание долговременных стимулов экономического развития, преодоление всех форм реставрации архаических институтов – «нанашизма», «кумэтризма», модернизация энергетической инфраструктуры и построение устойчивой и современной демократической государственности.  

Для выхода на реализацию именно таких целей для Молдовы в 2025 году самим Европейским союзом сделано очень и очень многое. Авансы, как говорится, налицо.

В какой мере, именно эти цели разделяются действующей в Молдове властью? – Пока не ясно. Слишком много лозунгов, слишком много этакого мистического проевропейского оккультизма в стиле «Карго», слишком много флагов и вырезанных из пенопласта гигантских букв «UE», слишком много геополитики и клятв в верности, чтобы рассмотреть хоть какую-то готовность молдавской власти быть активной, остроумной, критической и творческой стороной процесса модернизации.

Отсюда главный риск – догматизм и управленческое иждивенчество власти. Ее представители очевидно ждут, что европейские консультанты все сделают за них, а дело правящего большинства состоит всего лишь в обеспечении парламентского большинства для голосования.

Быть покладистым региональным проевропейским proxy – это путь противоположный европейской интеграции. Вас будут хвалить и дружелюбно похлопывать по плечу очень важные европейские персоны, но вовсе не те, от которых, в конечном счете, зависит членство Молдовы в ЕС.    

– Какова позиция «Гражданского конгресса» и блока «Альтернатива» в отношении европейской интеграции? Может ли этот процесс стать инклюзивным и интегрировать также проевропейскую оппозицию? Чем «Альтернатива» и «Гражданский конгресс» отличаются от других политических сил в подходе к европейской повестке?

Европейская интеграция – это главное, что объединяет представителей Блока Альтернатива. Отличия от прочих проевропейских сил весьма существенное.

Первое. Для нас ЕС – это не синоним дармового welfare и не геополитический идол. Для нас ЕС – доступный и понятный, безальтернативный источник системной экономической, социальной, правовой и демократической модернизации Республики Молдова. И потому, в нашем случае, евроинтеграция — это всегда диалог, это всегда перекресток инициатив, всегда наличие собственной, суверенной позиции в прагматическом выборе приоритетов модернизации, умение убедительно отстаивать эту позицию.

Простыми словами, все проевропейские силы говорят: мы должны провести непопулярные реформы, чтобы приблизить светлое европейское будущее. И вот потом, уже в ЕС всем станет хорошо. Наша позиция противоположная. Мы должны получать зримые социальные, экономические и правовые эффекты уже на пути в ЕС, а не после даты триумфального вступления. То есть, сначала развитие – потом вступление. Движение в ЕС – это как раз, с нашей точки зрения, долгожданные популярные реформы, каждый шаг которых ведет к конструктивным переменам, а не садистские приемы шоковой терапии над больной и разоренной страной.

Второе. Для нас ЕС – это ответственный вызов нашей способности ответить в том числе на вопрос: зачем нужна Республика Молдова Европейскому союзу? Если мы не в состоянии дать понятный и четкий ответ на этот вопрос, то вряд ли стоит ждать конструктивной реакции 27 стран-членов на возможное вступление Молдовы в Европейский союз. Каков наш вклад в будущее союза? В его безопасность, в его социально-экономическую устойчивость? В чем уникальность этого вклада?

Третье, и это главное.  Да, это инклюзивный процесс, вовлекающий в себя все политические и гражданские силы, вне зависимости от их ориентации. То есть, не только декларирующие свою проевропейскость. Поместить тему европейской интеграции в центр конструктивных общенациональных дискуссий, в которых будет услышан любой критический голос – это обязательное условие успеха.  Без этого ничего не получится.

Пока же, увы, тема европейского выбора – это предмет ревности, объект приватизации со стороны единственно правильной политической силы. Пока европейская интеграция – это не сфера консенсуса, а дубина, которая расчеловечивает любых оппонентов и определяет их место среди врагов народа.

Повторяю, для геополитического proxy, ночного сторожа на восточных рубежах ЕС такое поведение объяснимо. Но для подлинной по-настоящему амбициозной реформаторской власти – это выглядит весьма карикатурно и нелепо.

– Как вы оцениваете то, как нынешняя власть управляет соотношением между реформами, требуемыми ЕС, и внутренними социально-экономическими реалиями? Чего, на ваш взгляд, не хватает, чтобы процесс европейской интеграции воспринимался как общенациональный проект?

Мне кажется, я почти ответил на эти вопросы. Добавлю, что коммунитарное европейское законодательство – это не просто рамка, а довольно пластичная рамка. Тут многое зависит от способности национального правительства быть доказательным и инициативным в диалоге с европейскими партнерами.

Это в первую очередь касается возможного отхода от действующей репрессивной экономической модели и предложение широкой и ясной программы либерализации в экономике. Создание стимулов для инвестиций, расширения занятости, приостановки оттока капитала из Молдовы (в первую очередь, банковского) —  это все про свободы, а не про инструкции, регламенты и подзаконные акты.

Сейчас что происходит? На нашу доморощенную зарегулированность и  запретительно-разрешительную систему начнут надстраивать общеевропейские директивы. И что в итоге? Весь этот прессинг просто задавит всякую деловую активность в стране, которая и так находится в состоянии комы.

Сейчас, как никогда, нужно возвращение опыта правовой «Гильотины», сокращающей число запретов и регуляторных возможностей чиновников. Сейчас нужно избавиться от политики тотального фискального «шмона». В приоритете европейских реформ должны быть юстиция, верховенство права, безопасность, гражданские права, экология, социальная защита, а вся сфера бизнеса должна быть максимально либерализована. На фиксированный период, согласованный с нашими европейскими союзниками.

Такой – гибкий подход в выборе приоритетов демонстрировали наши коллеги из балтийских стран, накануне вступления в ЕС. А Люксембург и Ирландия сохранили свой либеральный стиль в сфере налогообложения и развития бизнеса даже в составе Европейского союза.

– Вы состоите в политическом блоке, поддерживающем европейскую интеграцию. В сентябре в программе на канале TV8 вы выразили сожаление по поводу того, что «Меморандум Козака» не был подписан в 2003 году, когда вы были советником президента Владимира Воронина.  В конечном счёте, какова, по вашему мнению, модель развития Республики Молдова — предлагаемая интеграционным проектом Европейского Союза или федерализация по московскому образцу для Республики Молдова?

Тут нет повода для интриги. Я никогда не сожалел по поводу неподписанного в 2003 году «Меморандума Козака». Более того, в отличие от прочих политических деятелей тогдашней власти, именно я вступил в открытую полемику с Дмитрием Козаком на страницах газеты «Коммерсантъ» в 2005 году.

И в программе на ТВ8 я сказал следующее: подписание Меморандума было бы ошибкой, не подписание Меморандума – тоже ошибка. От того, что главная ошибка тогда состояла в том, что мы – молдавская сторона — неправильно провели переговоры с российской стороной.

По поводу федерализации в рамках этого эфира мною было твердо сказано, что сейчас оснований для повторения таких – федеративных — моделей нет.

Но было еще одно признание. Причем сделанное далеко не первый раз. Я заявил, что в ночь неподписания я письменно рекомендовал Президенту Молдовы подписать документ. Я не считаю, что был тогда прав. О чем сказал в том же эфире. Просто это была правда. Правда, которая лишь подчеркивает сложность и драматичность всей тогдашней психологической обстановки.

Первый раз об этой неудобной правде я заявил еще на телеканале N4 в 2021 году. И сделал это от того, что многие годы, с подачи социалистов, главным виновником (отнюдь, не героем) срыва «Меморандума Козака» объявлялся Марк Ткачук – «консерва MI-6» и ЦРУ.

То, что этот фрагмент всплыл в полностью искаженном, скандальном ключе, в накаленной предвыборной атмосфере – всецело заслуга политтехнологов власти. В этом легко убедиться просмотрев полностью интервью. Поэтому вопросы о федерализации следует задавать именно этим политтехнологам. Они в федерализации явно понимают больше меня.  

– Какова позиция «Гражданского конгресса» и блока «Альтернатива» по вопросу реинтеграции Приднестровского региона? Возможно ли продвижение процесса европейской интеграции параллельно с урегулированием приднестровского конфликта? Какую модель урегулирования вы считаете реалистичной в нынешнем геополитическом контексте? По вашему мнению, формат переговоров «5+2» по приднестровскому вопросу всё ещё актуален сегодня, когда два посредника в этом вопросе находятся в состоянии открытой войны. Какими вы видите дальнейшие переговоры по этому вопросу?

Приднестровье — это «замковый камень» и молдавской государственности, и ее возможной интеграции в ЕС. Без Приднестровья никакой интеграции Молдовы в ЕС просто не будет. Второй Кипр – это утопия или хуже того – некомпетентность. Если мы подойдем к порогу вступления в Европейский Союз, то принимать будут страну, в ее международно-признанных границах, а не кусками и частями. И трудно себе представить, что в рамках этих границ будет находиться пусть не контролируемая территория с военным присутствием Российской Федерацией. 

Это позиция Блока «Альтернатива», четко и ясно прописанная в нашей программе. Сейчас, после выборов, и главе Делегации ЕС в Молдове, госпоже Ивоне Пьорко, и послу Германии в Молдове – господину Хуберту Книршу, приходится разъяснять эту очевидную истину правящей политической элите.

Время урегулирование настало. Сам факт активной европейской политики создает массу новых возможностей в решении этого вопроса, которых не было прежде. Более того, европейская интеграция и мирная реинтеграция Республики Молдова — это две колеи одного и того же пути, это еще один конструктивный вызов модернизации.

Важно понимать, что решённый приднестровский вопрос — это сокращение многих рисков, в том числе для иностранных инвестиций. Это страна, гарантирующая свои границы, а значит — свой внутренний рынок и внешнюю торговлю. Это страна с более высоким кредитным рейтингом, а значит — способная к более активным экономическим и социальным преобразованиям. Это страна, способная изменить сам профиль хозяйственной специализации Молдовы. Нужно ли говорить о том, что большую часть экспорта молдавских товаров в Европейский союз составляют в том числе металл, текстиль, цемент, произведённые в приднестровском регионе? К этому списку можно было бы добавить еще и электроэнергию».

В достижении этой стратегической цели мы видим три важнейших направления. И каждое из них основано исключительно на «мягкой силе», исключает какое бы то ни было принуждение и любое силовое давление.

Первое – это статус Приднестровья в составе Молдовы. Концептуальная основа для такого статуса представлена соответствующим Законом 2005 года. Второе – социально-экономическая и гуманитарная реинтеграция. Нам кажется, что она должна основываться на согласованной с ЕС программе постконфликтного развития объединённого государства. И третье — демилитаризация и гарантии. Предложения по демилитаризации предполагают трансформацию миротворческой операции в миссию гражданских и военных наблюдателей под международным мандатом, завершение процесса вывода войск и вооружений Российской Федерации.

Параллельно со всем этим должны предприниматься усилия по укреплению доверия между гражданами Молдовы с обоих берегов Днестра. В этом смысле была бы вполне уместна инициатива признания прав собственности физических и юридических лиц Приднестровья в законодательном поле Республики Молдова.

Что же касается формата 5+2, то не следует пренебрегать любыми дипломатическими площадками, пусть даже «замороженными» по причине войны. Будем откровенны, все наши конструктивные инициативы и по интеграции в ЕС, и по реинтеграции Молдовы возможны только в обстановке хоть какого-то мира. А вывоз российских вооружений и трансформация миротворческой операции невозможны без диалога с Москвой.

– Существует восприятие, что экологическая политика часто отходит на второй план перед политическими и экономическими срочными вопросами. Как член парламентской комиссии по окружающей среде, что вы планируете предпринять для того, чтобы вернуть экологические темы в центр парламентской повестки?

Это как раз про косность всего нашего политического класса. Практически без исключения. Экологическая тематика в Молдове все еще на периферии политических дискуссий. Хотя по реальным угрозам она должна лидировать. Опустынивание почв, изменения их хозяйственного профиля в связи с изменением климата, катастрофическое снижение объемов водных ресурсов, их загрязнение, высыхание малых рек и заболачивание Днестра, сотни свалок твердых бытовых отходов – это все драматическая реальность наших дней. Это все про фатальное снижение качества жизни в Молдове, про стремительную деградацию аграрного сектора.

Мы готовим в этом смысле ряд законопроектов. Вполне предсказуемых – таких, к примеру, как Закон о защите рек. Или изменения в законодательство о лесах, запрещающих такие варварские способы скрытых лесозаготовок, как «санитарная вырубка леса». Кстати, абсолютно наше местное коррупционное изобретение.  Создание стимулов для аграриев по посадке лесополос.

Но, пожалуй, важнейшим стратегическим решением, которые мы сейчас рассматриваем в диалоге и с экологическими неправительственными организациями, и с представителями академического сообщества – это предложение нового хозяйственного районирования сельхозкультур в Молдове, способного стать ответом на вызовы климатических изменений. Конечно же, такие идеи и такие решения должны быть, в конечном счете, инициированы государством, в тесном взаимодействии с самыми широкими и представительными слоями общественности.   

– Блок «Альтернатива» объединяет силы с разными идентичностями и историческим опытом. Каким образом вы пытаетесь обеспечить политическую и программную согласованность между этими компонентами?

Пока мы еще далеки от проявления серьезных доктринальных отличий. Общего гораздо больше, особенно во всем, что касается европейской перезагрузки нашей государственности, гражданской консолидации, социальных проектов и проектов сфере либерализации экономики. Можно сказать, что мы еще не доросли до болезненного отстаивания своих доктринальных особенностей.

Читайте публикацию в ежемесячном издании журнала фонда «Friedrich Ebert Stiftung Moldova» на румынском и английском языках:

Versiunea în limba română: https://collections.fes.de/publikati…/download/pdf/1952402
Versiunea în limba engleză: https://collections.fes.de/publikati…/download/pdf/1952349